Иногда стоишь у окна с липкими от слив руками и смотришь в небо. Слушаешь новую незнакомую группу. И понимаешь, что единственное, что изменилось на самом деле, это высота подоконника. Когда-то он был только до плеч, потом опускался все ниже и ниже, пока не остановился на уровне живота. А все остальное... все остальное совершенно не измениломь. Все те же: я, окно и небо.